предыдущая главасодержаниеследующая глава

Высокая лоцманская рубка

Марк Твен продолжал учиться в своих "университетах".

Это были грозные годы в истории США. Приближалась схватка Севера и Юга.

Двадцатилетнему Сэмюелу Клеменсу был близок стихийный демократизм рядовых фермеров и ремесленников американского Запада. С искренним волнением упоминает юноша в одном из своих писем домой о возгласах в честь свободы, которые ему довелось услышать. Несколько позднее Сэмюел Клеменс (возможно, здесь сказалось влияние его отца) осмелился обратиться к "безбожным" сочинениям Томаса Пейна, вожака революционных масс, который в конце XVIII века был одним из руководителей левого крыла в лагере сторонников независимости Америки, а после создания Соединенных Штатов стал подвергаться в новом, буржуазном государстве осмеянию и травле. Уже в ту пору будущий писатель не без некоторого скепсиса взирал на современную политическую жизнь родной страны.

И все же рабство в Ганнибале и повсюду в Миссури, как и в более южных штатах, едва ли заставляло Сэмюела Клеменса задумываться надолго. Порою не без презрительной усмешки он говорил об индейцах и прибывавших в Америку иммигрантах.

Два десятилетия спустя писатель охарактеризовал себя самого в возрасте девятнадцати-двадцати лет как невежду, глупца, нетерпимого человека, эгоиста.

В ранней молодости Сэмюел Клеменс и впрямь не очень хорошо разбирался в том, что творится на свете и в его родной стране. Он действительно был несколько эгоистичен, своеволен и самоуверен. Как и тысячи других американцев его возраста - и не только его возраста, - он был озабочен в ту пору главным образом поисками профессии.

Юноша, который весною 1857 года внезапно пришел к убеждению, что он должен стать лоцманом на Миссисипи, никогда не забывал о трагической судьбе своего отца - судьбе, которую на глазах у него собирался повторить старший брат Орион.

Сделавшись лоцманом, он, Сэм, добьется решительно всего, чего только можно желать. С детства ему и его друзьям внушали, что нет выше положения, чем то, которое занимают пароходные лоцманы. Вот кто истинно независим - эти люди, ведущие суда по капризной, изменчивой реке! Даже капитан не имеет права вмешиваться в их действия.

К тому же лоцманы - обеспеченные люди. Во всей долине Миссисипи никто, пожалуй, не получает таких высоких окладов. Даже самому лучшему наборщику или печатнику далеко до лоцмана.

Лоцман на Миссисипи действительно занимал тогда особое место среди людей труда в Америке. Он не был нищим фабричным рабочим или старателем, всецело зависящим от случайностей, обреченным на всякие невзгоды и муки, пока не придет удача (а если она вовсе не придет?!). Он получал регулярную и необычайно высокую заработную плату. Он жил в довольно комфортабельных условиях, а работа его была даже увлекательной.

Привилегированное положение, в котором оказались лоцманы в канун Гражданской войны, было, разумеется, временным и объяснялось сложившимися тогда обстоятельствами. Пароход в тех краях еще был единственным дешевым средством транспорта на большие расстояния. Миссисипи еще не оборудовали сигналами, необходимыми для вождения судов. Опытные лоцманы, знавшие реку, были наперечет.

Мастера лоцманского искусства на Миссисипи сумели создать для себя монопольное положение, энергично и смело защищали свои привилегии.

Прошло всего несколько лет, и война положила конец "золотому веку" лоцманского дела. Положила конец не только потому, что сделала невозможным регулярное пароходное движение. Вскоре Север добился победы почти во всей долине реки Миссисипи, и пароходы снова двинулись в путь. Но после войны река покрылась сетью сигналов, и лоцманы перестали быть кудесниками. Их монополия была разрушена. К тому же железные дороги успешно конкурировали с речным транспортом.

О достоинствах и тяготах лоцманского ремесла - нет, не ремесла, а искусства - Сэмюел Клеменс упорно думал на протяжении всего долгого пути из Цинциннати в Новый Орлеан. Пароход "Поль Джонс", на который ему случилось попасть, шел медленно. Но молодой человек, собиравшийся поехать в Южную Америку, не скучал. Как всегда, его радовала возможность побеседовать с новыми людьми, расспросить их о том, о сем, услышать какую-нибудь еще не знакомую историю о Финке или Крокете, обменяться несколькими шутками. Приятно было и просто отдохнуть на палубе. После долгой и мрачной зимы, проведенной у наборной кассы, за трудом, который уже перестал радовать и стал только средством добывания денег на еду и квартиру, хорошо было глядеть на плывущие мимо зеленые берега, улыбающуюся речную гладь. Хорошо было никуда не спешить и греться под ласковым весенним солнцем!

Гуляя по палубе "Поля Джонса", Сэмюел Клеменс стал присматриваться к тому, как вел пароход обитатель лоцманской рубки, высоко взнесенной над палубой. Лоцман уверенно приближал судно то к одному, то к другому берегу, спокойно вел его даже в кромешной тьме. В любое мгновение, казалось, перед самым носом парохода мог возникнуть берег, и тогда - катастрофа, гибель судна и, может быть, людей.

Сэм понимал, что сделаться лоцманом не просто. Лоцман обязан досконально знать всю Миссисипи или по крайней мере самый оживленный ее участок - от Сент-Луиса до Нового Орлеана. А между этими городами около двух тысяч километров.

Пришел день, когда худощавый пассажир с приятным лицом и шапкой каштановых (или, точнее, рыжеватых) волос осмелился подняться в святая святых лоцмана.

Молодой человек обратился к лоцману Горасу Биксби с вопросом: не согласится ли тот научить его лоцманскому делу? Биксби отказался: возиться с учениками канительно и невыгодно.

Но во время завязавшегося разговора Клеменс установил, что у него и Биксби есть общие знакомые. Оказалось к тому же, что рыжеволосый молодой человек обладает высокими моральными достоинствами - он не пьет, не играет в азартные игры и даже не жует табак, хотя и курит.

В конце концов Биксби согласился взять ученика. Впрочем, это будет стоить больших денег. Сможет ли молодой человек достать пятьсот долларов?

За такую сумму можно было в то время купить маленькую ферму. Предложение Клеменса принять в оплату тысячи две акров "земли из Теннесси" было лоцманом отвергнуто.

Ему нужны только наличные.

В Новом Орлеане Сэмюел Клеменс узнал, что судна, на котором он мог бы отправиться на Амазонку, все равно нет и в ближайшее время не предвидится.

Он вернулся тем же пароходом "Поль Джонс" в Сент-Луис. У зятя Сэм взял взаймы сто долларов и передал эти деньги в качестве задатка Горасу Биксби.

Так Твен еще раз стал учеником, на этот раз учеником лоцмана, "щенком". Разумеется, жалованья он получать не будет. По существующему обычаю, пароходный повар обязан кормить и лоцмана и его ученика. Но не во время стоянки. Значит, нужно немного подрабатывать, чтобы иметь возможность купить пищу в дни между рейсами. Ну что ж, ученик Клеменс согласен и на это.

Лоцман, в руки коего попал будущий писатель, был человеком незаурядным. Большая часть реки, по которой он из года в год водил пароходы, протекала по рабовладельческим штатам. Биксби, однако, был противником невольнических порядков. Когда началась Гражданская война, этот мужественный человек повел военные суда против южан.

Для того чтобы стать лоцманом, нужно было изучить берега Миссисипи со всеми их извилинами, изучить дно реки, каждую мель, чуть ли не каждое свалившееся в воду дерево. Миссисипи следовало знать и в полную темени и в лунные ночи, когда все кажется призрачным, обманчивым. Надо было помнить к тому же, что Миссисипи непостоянна и капризна. Там, где недавно был остров, сегодня уже простирается водная гладь, проливы между островами внезапно оказываются несудоходными, берега осыпаются. Иногда Миссисипи вдруг пробивает себе новое русло, сокращая на много километров свой путь.

Лоцманское дело требовало прекрасной памяти и готовности идти на риск. Сэмюел Клеменс никогда все-таки не представлял себе, что лоцманам приходится держать в голове такое количество сведений. Река записана в их памяти точно на длиннейшей ленте. Записана несколько раз - отдельно вверх и отдельно вниз по течению, отдельно днем и отдельно ночью. Река меняется также в разные времена года.

Сэмюел Клеменс еще не отличался долготерпением и выдержкой, хотя и умел работать изо всех сил, когда это было нужно. Он легко вспыхивал и быстро остывал. Теперь же требовалась необычайная выдержка. Пособий, книг, учебников не существовало. Да они, пожалуй, устарели бы, прежде чем их напечатали. Недаром лоцманы, которые почему-либо некоторое время не работали, обязательно снова и снова отправлялись в поездку по реке, чтобы узнать, какие произошли изменения, какова глубина русла у такой-то плантации, что наделала река у Орехового поворота. Если нагрузить голову всей этой лоцманской премудростью, то придется ходить на костылях, говорил Сэм, иначе не вынести тяжести собственной головы.

Биксби был добросовестным и умелым педагогом. Прежде всего он постарался сбить спесь с самоуверенного и, пожалуй, несколько ленивого ученика. И вот уже у Сэма завелись записные книжки, в которые он заносил сведения о реке. Чтобы пройти такой-то поворот, надо пустить судно вдоль такой-то мели и на столько-то футов выше повернуть в такую-то сторону.

Постепенно в память Клеменса начали врезаться очертания берегов реки. Теперь ни ночь, ни туман, ни лунный свет не собьют его с толку. Биксби учит своего "щенка" не верить обманчивым внешним показателям - он должен знать, какова Миссисипи на самом деле. И ученик лоцмана стал отчетливо представлять себе подводное хозяйство реки: мели, затонувшие деревья, бревна, останки погибших кораблей.

Он изучил все острова и все протоки. Он приобрел то особое чувство, которое позволяет по отражению на поверхности реки сказать, что именно находится под водой.

И все же опасности подстерегали лоцмана чуть ли не на каждом шагу. Уж на что опытен и умен был Биксби, но во время первой поездки с ним Сэмюел Клеменс видел, как "Поль Джонс" застрял на камнях. А сколько раз Горасу Биксби едва-едва удавалось избежать аварии!

Частым и страшным явлением на реке были взрывы пароходов. Суда строились по дешевке, из скверного материала. Поговаривали, что с помощью взяток пароходовладельцы легко обходили даже те скромные требования в отношении качества пароходных котлов, которые предъявляли государственные органы контроля. Особенно часто случались взрывы во время гонок судов. Пароходные компании устраивали состязания в скорости не столько в спортивных целях, сколько для того, чтобы создать рекламу своим судам и отбить пассажиров у конкурентов. Позднее в "Позолоченном веке" Твен опишет катастрофу, вызванную гонками, - ведь о пароходных катастрофах он знал не понаслышке. От взрыва на пароходе погиб его младший брат Генри, а сам он только по случайности оказался в это время на другом судне.

Дело было так. Биксби иногда приходилось на время поручать своего ученика друзьям. Хорошо, если попадался такой славный, хоть и вспыльчивый человек, как сам Биксби. Лоцман с дурным характером мог сделать жизнь своего "щенка" ужасной - ведь ученик обязан был выполнять любые поручения "хозяина".

Когда Биксби устроил Клеменса на один из самых больших пароходов на Миссисипи - "Пенсильванию", "щенок" был этим очень горд. Но старший лоцман "Пенсильвании" Браун оказался злым, придирчивым, мстительным. Он изводил ученика, пользуясь своей безнаказанностью, а Сэмюел Клеменс, как он вспоминал много лет спустя, мог только напрягать воображение, придумывая самые страшные способы возмездия Брауну. У руля Сэм был исполнительным и покорным учеником.

На "Пенсильвании" находился и Генри Клеменс - младший брат Твена. Он уже успел пожить некоторое время в Сент-Луисе, но работы там не было. Капитан парохода согласился пристроить Генри клерком. Те времена, когда Сэм был шалуном, а Генри образцом послушания, давно миновали. Братья были искренне привязаны друг к другу.

Лоцман Браун перенес свою неприязнь к старшему из Клеменсов на Генри.

Однажды мальчику поручили сообщить Брауну, что у такой-то плантации пароход надо остановить.

Браун не то не расслышал, не то сделал вид, что не слышит, и пароход прошел мимо пристани.

Капитан потребовал объяснений. Браун заявил, что Генри ему ничего не передавал. Сэм подтвердил, что поручение было выполнено.

Завязался спор. Он принимал все более яростный характер. Сэмюел Клеменс давно питал злобу к Брауну. Кончилось дело тем, что ученик совершил неслыханное преступление - он избил лоцмана. Между тем пароход был предоставлен течению...

Казалось, все потеряно. Долгие месяцы учебы теперь пойдут насмарку. Виновника нападения на лоцмана, как бы ни был оправдан его поступок в моральном смысле, обязательно арестуют и отправят в тюрьму.

К удивлению Сэма, ничего подобного не случилось. Капитан достаточно хорошо знал Брауна. Но, разумеется, работать вместе Браун и Клеменс не могут. Временно ученик перейдет на другое судно.

Когда пароход "Лейси", на котором теперь находился Сэмюел Клеменс, подходил к Гринвилю, стало известно о катастрофе на "Пенсильвании". Она произошла двумя днями раньше, взорвались четыре котла из восьми, погибло много людей. Хотя в местной газете сообщалось, что Генри Клеменс жив и здоров, старший брат его находился в тревоге. Некоторое время спустя из другой газеты он выяснил, что Генри все-таки пострадал.

Тяжко было на душе Сэмюела Клеменса в те долгие часы, пока "Лейси" тащился в Мемфис - катастрофа произошла неподалеку от этого города. Но еще хуже пришлось ему в Мемфисе. Генри лежал в бараке на полу, легкие и тело его были обожжены. Он вел себя геройски. Взрывом юношу выбросило в реку, но он поплыл к пароходу, чтобы принять участие в спасении тяжело пострадавших. На берегу Генри потерял сознание.

Сэмюела Клеменса мучила совесть - ведь это он устроил Генри на злосчастную "Пенсильванию"! К тому же в момент катастрофы сам он оказался в другом месте, в полной безопасности.

Новым источником страданий для него явилось то, что случилось через шесть дней после катастрофы: Генри мучила боль, и по совету одного студента-медика Сэм дал ему немного морфия на кончике ножа. Генри заснул и в ту же ночь умер.

В великолепной шевелюре Сэма появилась седина.

Генри Клеменса похоронили в Ганнибале, где прошло его детство.

После похорон члены семьи снова разъехались. Ученик лоцмана был рад вернуться к Биксби.

Период ученичества подходил к концу. Спустя несколько месяцев Сэмюел Клеменс получил права лоцмана. Это был счастливый день в его жизни. Теперь он стал равным среди равных, приобрел великолепную профессию. Недаром в письмах молодого лоцмана родным так часто звучало гордое чувство. Ему повезло в жизни. Он водит "Сити ов Мемфис" - самое большое судно на Миссисипи. Он полон сил и энергии. А что такое человек без энергии? Он ничего не стоит, ровно ничего...

Нелегко точно установить, какую роль сыграл этот молодой лоцман в создании и укреплении закрытого профсоюза лоцманов, возникшего в США незадолго до Гражданской войны. Профсоюз провел немало упорных схваток с пароходовладельцами. Во всяком случае, писатель всю жизнь гордился тем, что был участником организации, которая умело защищала права трудовых людей в боях с предпринимателями.

Недолго царствовали лоцманы на Миссисипи. Но Сэмюелу Клеменсу посчастливилось разделить с группой товарищей-лоцманов самые пышные дни этого царствования.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://s-clemens.ru/ "S-Clemens.ru: Марк Твен"