предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава IX. Как в Вашингтоне распространяются новости

Отверзьте уши! Кто из вас закроет 
Свой слух от гласа громкого Молвы? 
Я, бурю оседлав, промчусь с Востока 
До Запада поникшего и всюду 
Огласку дам деяниям людей. 
Уста мои родят лишь клевету: 
Звучит она на всех языках мира, 
Всем уши заполняя злобной ложью.

"Король Генрих IV".*

* (Из трагедии В. Шекспира "Король Генрих IV")

Едва ли кого-нибудь удивит, что полковник Бирайя Селлерс к тому времени стал одним из самых известных людей в Вашингтоне. Впервые за всю его жизнь нашлось где развернуться его талантам.

Теперь он оказался в центре грандиозных замыслов и планов, всевозможных спекуляций, политических и светских сплетен. Воздух был насыщен большими и малыми слухами и великими, но довольно смутными надеждами. И всякий спешил осуществить свои личные планы, - спешил так лихорадочно, словно боялся, что уже завтра наступит день Страшного суда. Действуй, пока заседает конгресс, твердил беспокойный дух, ведь в перерыве между сессиями нет места действиям и хитроумным планам.

Полковник Селлерс безмерно наслаждался этой суетой и всеобщим смятением; в атмосфере смутных ожиданий он был как рыба в воде. Его Собственные планы стали необъятнее, туманней и величественней; в этой благоприятной обстановке полковник даже и самому себе стал казаться каким-то новым, значительным и загадочным. Если он и прежде был исполнен самоуважения, то теперь чуть ли не поклонялся Бирайе Селлерсу, точно какому-то высшему существу. Если бы ему предложили выбрать себе официальный пост из числа самых высоких, ему было бы нелегко сделать выбор. Президент республики? Но и президент, казалось ему, слишком ограничен и связан в своих действиях рамками конституции. Бот если бы Селлерс мог стать далай-ламой Соединенных Штатов - это, пожалуй, ближе всего подошло бы к его идеалу государственной деятельности. И почти в такой же мере он наслаждался бы безответственным всеведением специального корреспондента большой газеты.

Полковник Селлерс был хорошо знаком с президентом и был вхож к нему в такие часы, когда чиновники еще маялись в приемной. Президент любил слушать полковника: его непринужденная словоохотливость действовала освежающе после благопристойной скуки людей, которые только и говорили что о делах, о правительстве и нескончаемо излагали свои взгляды на справедливость и распределение должностей. Полковник Селлерс был столь же страстным любителем сельского хозяйства и лошадей, как и сам Томас Джефферсон. Он мог часами рассказывать о своей великолепной конюшие и о своей плантации в Хоукае, - в его рассказах она выглядела чем-то вроде княжества. Президент непременно должен во время каникул навестить его и полюбоваться на его конный завод.

- У президента кормят недурно, - говаривал он бездельникам, окружавшим его в ресторане Уилларда. - Недурно для человека, живущего на жалованье. Но, господи помилуй, хотел бы я, чтоб он отведал нашего старинного гостеприимства, поглядел, что такое открытый дом, знаете ли. Кто заглянет ко мне, может подумать, будто я и не смотрю, что делается в доме, оставляю все на произвол судьбы. И сильно ошибется. Меня заботит прежде всего качество, сэр. У президента стол довольно разнообразный, но качество... На овощи тут, конечно, и рассчитывать нечего! А я в этом отношении очень привередлив. Возьмите, к примеру, сельдерей. Во всей Америке есть одно-единственное место, где растет настоящий сельдерей. Но что меня поражает - это вина! Можно подумать, что их изготовили в нью-йоркской таможне. Непременно пошлю президенту кое-что из моего погреба. Я был просто подавлен на днях, когда за обедом турецкий посол оставил свое вино недопитым.

Приехав в Вашингтон, полковник сначала подумывал о том, чтобы получить дипломатический пост в Константинополе: тогда он на месте наблюдал бы за распространением своего глазного эликсира; но так как это изобретение было еще не совсем готово, то константинопольский проект несколько поблек перед лицом других, более широких планов. Притом полковник чувствовал, что принесет отечеству больше пользы, не покидая его пределов. Он принадлежал к числу тех южан, о которых неизменно говорили, что они "искренне примирились с создавшимся положением".

- Я прогорел! - часто говорил он, весело смеясь. - Где уж мне тягаться с правительством! Меня обчистили, доконали, у меня только и осталось, что плантация да мой особняк. Мы вели большую игру и проиграли. И что до меня - я не намерен хныкать. Я стою за то, чтобы поднять наш добрый старый флаг на всех незанятых землях. Вот я и сказал президенту: "Грант, говорю, почему бы нам не занять Санто-Доминго? Аннексируем его, а после узаконим дело. Это в моем духе. Я бы взялся уладить все в конгрессе. Юг будет участвовать в этом. Тебе следует расположить к себе Юг, объединить два долга, выплатить их бумажными долларами1 и - вперед! Вот мое мнение". Баутвелл правильно понимает цену бумажным деньгам2, но ему не хватает смелости. Хотел бы я полгода управлять казначейством. Уж я бы добился изобилия, и дела пошли бы в гору.

1 (...объединить два долга, выплатить их бумажными, долларами. - Селлерс путает два вопроса: вопрос о государственном долге США и вопрос о выплатах по облигациям государственного займа. По окончании Гражданской войны государственный долг южных штатов и государственный долг северных штатов ("два долга") составили в общей сумме два миллиарда восемьсот миллионов долларов; выпущенные во время войны бумажные доллары вызвали инфляцию, но когда в 1868 г. правительство попыталось изъять их из обращения, это вызвало массовое движение протеста, особенно среди фермеров западных штатов; протест этот поддержали богатые промышленники и финансисты восточных штатов, имевшие на руках большое количество государственных долговых обязательств (облигаций), которые при погашении займа получали полную стоимость облигаций золотом. Селлерс считает, что весь государственный долг можно погасить как простой заем, оплатив его бумажными долларами)

2 (Баутвелл правильно понимает цену бумажным деньгам. - Речь идет о Джордже Сюэле Баутвелле (1818 - 1905), министре финансов в правительстве Гранта, добившемся принятия декрета, в котором правительство обязывалось при первой возможности обеспечить замену бумажных денег звонкой монетой по номиналу; в дальнейшем Баутвелл не столько стремился к изъятию бумажных денег, сколько к поддержанию бюджетного равновесия то выпуском новых эмиссий бумажных денег, то продажей золота из государственных запасов; во всех случаях его действия были выгодны уолл-стритовским банкирам)

Полковник Селлерс имел доступ во все департаменты. Он знал, всех членов обеих палат, а главное - всех кулуарных политиков. Поэтому он был в большом почете у репортеров и нередко засиживался в ложе прессы: доверительно сообщит что-нибудь новенькое о государственных делах, а эти сведения немедленно подхватываются - и телеграф разносит их по всей стране. Но даже и сам полковник потом изумляется, читая их, - они так приукрашены, что он и сам едва может их узнать. И он понимает намек: чтобы угодить газетам, он начинает всячески преувеличивать то, что до сих пор рассказывал попросту.

Зимою 187... года люди то и дело с удивлением спрашивали себя, откуда газеты добывают поразительную информацию, которой они каждое утро изумляют всю страну, разоблачая самые тайные намерения президента и его кабинета, интимные мысли политических лидеров, скрытое значение каждого шага и поступка. Эта информация исходила от полковника Селлерса.

Когда впоследствии его спросили об украденной копии договора об "Алабаме"1, попавшей на страницы "Нью-Йорк трибюн", он лишь сказал с таинственным видом, что ни ему, ни сенатору Дилуорти ничего об этом не известно. Но те, с кем он время от времени встречался, почти не сомневались, что уж ему-то кое-что известно.

1 (...об украденной копии договора об "Алабаме". - Переговоры между США и Великобританией о возмещении убытков, причиненных Соединенным Штатам крейсером "Алабама" и другими, привели к заключению так называемого "Вашингтонского договора" от 8 мая 1871 г., по которому английское правительство соглашалось передать дело на рассмотрение международного арбитража; по решению международного суда Англия выплатила США 15,5 миллионов долларов. "Вашингтонский договор" подготавливался за закрытыми дверями путем двусторонних переговоров между государственным секретарем США и особым "тайным уполномоченным" английского правительства, - поэтому появление в печати копии официально еще не оглашенного договора не могло не вызвать политического скандала)

Не следует думать, что полковник, занятый трудами на благо отечества, забывал о собственных делах. Проект развития судоходства на реке Колумба отнимал лишь часть его времени, так что он мог вложить немалые запасы энергии в план использования земель в Теннесси - грандиозное предприятие, вполне соответствующее его способностям; тут полковнику деятельно помогал мистер Генри Брайерли, который день и ночь вертелся то в кулуарах конгресса, то в столичных отелях и какими-то загадочными способами сколачивал капитал для этого дела.

- Мы должны создать общественное мнение, - сказал сенатор Дилуорти. - Я действую исключительно в интересах народа - и если стране угодна эта мера, конгресс должен будет подчиниться.

Вероятно, после очередной беседы между полковником Селлерсом и сенатором Дилуорти и появилось в одной нью-йоркской газете следующее специальное сообщение:

"Нам стало известно, что готовится некое филантропическое мероприятие в отношении негров, которое, если удастся его осуществить, произведет переворот во всей промышленности Юга. Предполагается в виде опыта учредить в Теннесси некий институт, который сыграет в этом штате ту же роль, какую Цюрихская промышленная школа сыграла в Швейцарии. Как мы узнали, уже начаты переговоры с наследниками покойного Сайласа Хокинса (штат Миссури) о том, чтобы арендовать часть их ценнейших землевладений в Восточном Теннесси. Сенатор Дилуорти, как говорят, выступает убежденным сторонником таких условий, которые давали бы правительству возможность полностью контролировать это мероприятие. Частные интересы должны быть подчинены общественному благу. Можно надеяться, что полковника Селлерса, выступающего от лица наследников, удастся склонить к такому взгляду на вещи".

Прочитав эту заметку, Вашингтон Хокинс, несколько встревоженный, отправился к полковнику. Он стоит за аренду, он не хочет поступаться своими правами. Как думает полковник, что им предложит правительство? Два миллиона?

- Может быть, три, а может, и четыре, - сказал полковник. - Эта земля стоит больше, чем весь Англииский банк.

- Если они не захотят арендовать землю, пускай дадут два миллиона за половину. Я не собираюсь отдавать свою землю даром, во всяком случае - не всю.

Гарри сказал полковнику, что надо протолкнуть это дело побыстрее - весна не за горами, а тогда он, Гарри, не сможет болтаться в Вашингтоне. Он нужен Филу, Фил затевает что-то грандиозное в Пенсильвании.

- А что там такое? - осведомился полковник, всегда готовый заинтересоваться всяким крупным начинанием.

- Он нашел угольную гору, вот и все. Собирается весной рыть шахту.

- Ему нужны деньги? - спросил полковник тоном человека, склонного тщательно все рассчитать, прежде чем вкладывать в какое-либо предприятие свой капитал.

- Нет, не нужны. Его поддерживает старик Боултон. Деньги у него есть, но, наверно, для начала ему понадоблюсь я - у меня есть опыт по этой части.

- Если я тоже понадоблюсь, передайте, что я приеду, когда конгресс закончит работу. С удовольствием помогу Филиппу на первых порах. Этому юноше не хватает предприимчивости - взять хотя бы дело с рекой Колумба. Фил не понимает, какие ему представляются возможности. Но он славный малый, и вы ему скажите, что на Селлерса он может рассчитывать.

- Кстати, - сказал Гарри, - что это за красавчик увивается за Лорой? Я вижу, он всюду с ней - и в парламенте, и в карете на прогулке, и у Дилуорти он бывает. Не будь он хромой, я бы подумал, что он собирается сбежать с нею.

- Ну, это пустяки. Лора знает, что делает. Он добивается возмещения за хлопок. Бывал в Хоукае во время войны, был тогда полковником, Селби его фамилия. Он женат, семейный человек. Эти Селби очень почтенные люди.

- Ну, если это только деловое знакомство, тогда ладно, - сказал Гарри. - Но только когда женщина смотрит на меня такими глазами, как Лора на этого Селби, я сразу понимаю, в чем дело. И про них уже начинают болтать, уверяю вас.

Ревность, без сомнения, обострила наблюдательность мистера Брайерли. Будь Лора сама царица Савская, совершающая путешествие по Америке, она не могла бы обращаться с ним более высокомерно и снисходительно. И он, задетый, раздосадованный, выполнял ее поручения, передавал ей сплетни и слухи и хвастал своим близким знакомством с очаровательной мисс Хокинс перед своими приятелями-журналистами.

Жизнь Лоры стала теперь бурным потоком интриг и светских развлечений. Она блистала на балах, которые задавало самое легкомысленное общество; подозревали, что она бывает па тех сомнительных ужинах, которые начинаются, когда люди добрые ложатся спать, а кончаются на рассвете. Если сенатор Дилуорти и напоминал ей о необходимости соблюдать приличия, она умела заставить его замолчать. Быть может, у нее была какая-то власть над ним, а может быть, без нее он никак не мог бы осуществить свои планы и принести благоденствие чернокожим.

Лора виделась с полковником Селби и явно и тайно. Она непременно хотела встречаться с ним, какие предлоги он ни отыскивал, как ни старался ее избегать. Она не находила покоя; страстная любовь, ненависть, ревность охватывали ее, сменяясь, точно приступы лихорадки. Порой она ластилась к Селби, старалась его задобрить, пускала в ход все свои чары, - а потом осыпала его угрозами и упреками. Чем он занимается? Почему ничего не делает, чтобы вернуть себе свободу? Почему не отошлет жену домой? У Лоры скоро будут деньги, много денег. Можно уехать в Европу... куда вздумается. Не все ли ей равно, что о ней скажут?

И он обещал, и лгал, и изобретал все новые предлоги для промедления, - трусливый игрок и прожигатель жизни, он боялся порвать с нею, да и не хотелось ему от нее отказываться.

"Эта женщина не знает страха, - говорил он себе. - И она следит за мной, как ястреб за куропаткой".

Жене своей он сказал, что Лора Хокинс - кулуарная деятельница, которую он вынужден терпеть, чтобы при ее помощи добиться возмещения за хлопок, а тогда он ей заплатит и отделается от нее.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://s-clemens.ru/ "S-Clemens.ru: Марк Твен"