предыдущая главасодержаниеследующая глава

2

Рождение "скачущей лягушки"

В Сан-Франциско штата Калифорния Твен получил работу в газете "Колл". Он поселился с наборщиком Стивом, по-прежнему неутомимым инициатором всевозможных приключений. Жили весело, не упускали случая сыграть шутку над соседями, ссорились и не могли расстаться.

Но теперь Марк Твен был только простым репортером. Из полицейского участка на пожар, с одного конца города в другой в погоне за материалом - так складывался день репортера. Ночью нужно было забежать в несколько театров и дать заметки о спектаклях. Тяжелый, безрадостный труд. Присмотревшись, Твен увидел, что в этом большом городе десятки тысяч людей жили тусклой жизнью, занятые только одним - борьбой за кусок хлеба. Богачи строили роскошные дома, выезжали в красивых колясках. Полиция, мэр, власти города и штата считались с каждым их желанием. А простые труженики были измучены вечным опасением остаться без средств к существованию. Китайца-иммигранта можно было затравить собаками - за него никто не заступится. Марк Твен написал статью об этом - ее не напечатали. Он попробовал писать другие статьи против полиции, против городских властей - они тоже не были помещены. Работать в газете стало неприятно. Тем временем и хозяева газеты "Колл" решили расстаться с репортером Твеном. Он подал в отставку. Твен, лучший журналист Вирджиния-Сити, оказался в Сан-Франциско без работы.

На помощь пришел редактор "Территориал энтерпрайз" Гудман. Марк Твен стал работать в Сан-Франциско корреспондентом его газеты. Теперь он мог писать всю правду о коррупции, царящей в этом городе, - ведь "Территориал энтерпрайз" издается в Неваде, штате, жестоко конкурирующем с Калифорнией.

Твена пригласили также в журнал "Калифорниец", редактором которого был его новый друг - Фрэнсис Брет Гарт. Сан-францисские журналисты, не довольствуясь репортерской работой или сочинением анекдотов, печатали в "Калифорнийце" или в журнале "Золотая эра" сценки, статьи, стихотворения, рассказы, рассчитанные на более взыскательного читателя. Марк Твен поместил в журнале несколько юморесок пародийного характера. Его и Гарта считали "подающими надежды". Но Брет Гарт был опытнее. Он обладал и более значительным культурным багажом. Редакторский карандаш Гарта прошелся не по одной рукописи плебейского юмориста Твена, все еще ставившего выше всего комическую эксцентриаду, смешную чепуху.

Жизнь в Сан-Франциско уже приобрела было какой-то порядок, но вмешалась новая случайность. Однажды ночью неугомонный Стив Гиллис ввязался в драку и изувечил кабатчика. Стива арестовали по обвинению в покушении на убийство. Чтобы вызволить друга, Твен дал за него поручительство. Гиллис немедленно исчез из города и не явился к судебному разбирательству. Тогда начальник полиции принялся за поручителя. Пришлось бежать и Твену.

К счастью, брат Стива - Джеймс Гиллис, старый золотоискатель, владел хижиной в горах. Он предложил Сэму устроиться у него.

В избушке Гиллиса было спокойно и хорошо. Старый Джим разрабатывал заброшенные золотые россыпи. В тех краях оставались только чудаки-неудачники, не терявшие надежды обнаружить несколько самородков и обеспечить свою старость.

У Джима нашлись хорошие книги, он оказался прекрасным рассказчиком. В дождливые вечера Сэм слушал рассказы Джима и его приятелей. Гиллис был подлинным кладезем "западных" повествований.

В эти недели, когда Твен не чувствовал гнета газетной работы, он особенно успешно учился в школе жизни, все глубже познавая мир простых, бесхитростных американцев - старателей и рабочих. Он снова пил из родника народного юмора.

Среди охотников, фермеров, золотоискателей пользовался популярностью, например, рассказ о замечательном эхе. Из тех мест, куда забрался рассказчик, была видна большая гора. До горы было так далеко, что звук голоса долетал до нее и возвращался эхом лишь через шесть часов. И вот, чтобы не проспать, нужно было только крикнуть перед сном: "Вставать пора!" - и эхо будило тебя утром, как раз вовремя.

Клеменс снова стал искателем драгоценных металлов. Он таскал воду для промывки породы. Казалось, вот-вот блеснет самородок. Но время шло, а золото не попадалось.

Наконец, устав от бесполезной траты сил, Джим и его компаньоны оставили участок на произвол судьбы. Позднее они узнали, что под тонким покровом пустой породы было золото. Его обнаружили и захватили другие.

Согреться в холодную зиму 1865 года можно было только в кабачке, куда часто заходил старый лоцман с реки Иллинойс, по имени Бен Кун. Монотонным голосом он рассказывал длиннейшие истории. Однажды собравшиеся услышали историю о лягушке - Кун очень ценил внимательных слушателей, а день был серый, тягучий, делать все равно было нечего. У человека, по имени Кольман, была дрессированная лягушка. Кольман поспорил с каким-то незнакомцем, что его лягушка прыгнет выше любой другой. Когда Кольман вышел из комнаты, незнакомец накормил его лягушку дробью. Понятно, она не могла сдвинуться с места, и пари выиграл незнакомец.

Дела Стива в Сан-Франциско уладились, и Сэм смог туда вернуться. Снова началась шумная жизнь корреспондента "Территориал энтерпрайз" и сотрудника "Калифорнийца".

В Нью-Йорке должен был выйти новый сборник юмористических рассказов. По предложению Артемуса Уорда издатель книги попросил Твена прислать что-нибудь для сборника. Марк Твен написал рассказ о скачущей лягушке. Но "Лягушка" дошла в Нью-Йорк с опозданием - книга уже была совсем готова. Тогда издатель передал рукопись Твена журналу "Субботняя печать". Юмореска "Джим Смайли и его знаменитая скачущая лягушка" была там напечатана в ноябре 1865 года. Клеменсу было тридцать лет.

Рассказ о лягушке в разных вариантах многократно появлялся в печати и до этого. Историю о хитреце, обманувшем хвастуна, часто рассказывали негры. О лягушках с животами, наполненными дробью, известно было на Миссисипи. Это любимая тема горняков, лесорубов. Но в больших городах восточного побережья о "лягушке" не знали.

Твен сделал одним из действующих лиц самого рассказчика - Саймона Уилера. Он уютно пристроился у печки убогого кабака в полуразрушенном шахтерском поселке. Он толст, лыс, и на его спокойном лице написано добродушие.

Уилер начинает свой неторопливый рассказ. Он не сразу подходит к теме. Этот старый, простодушный шахтер, забытый жизнью в медвежьем уголке страны, радуется возможности поболтать с кем-нибудь. Собственно говоря, это единственное его удовольствие. Перед нами реальный человек, подлинный характер. В основе рассказа - анекдот, но читатель сразу же начинает чувствовать, что прелесть "Знаменитой скачущей лягушки из Калавераса" (как Твен назвал рассказ позднее) не столько в смешной истории с лягушкой, сколько в образах типичных обитателей Дальнего Запада.

Уилер смешон своей неспособностью последовательно и логически мыслить, склонностью перескакивать с одной темы на другую. И характерная для героя рассказа свободная игра ассоциаций позволяет автору ввести в повествование еще один правдивый образ - Джима Смайли, любившего держать пари.

Смайли - живое и комическое воплощение духа азарта, который руководил поведением столь многих старателей на Дальнем Западе. Смайли, пишет Твен, "было все нипочем, он готов был держать пари на что угодно - такой отчаянный. У пастора Уокера как-то заболела жена, долго лежала больная, и уж по всему было видно, что ей не выжить; и вот как-то утром входит пастор, Смайли - сейчас же к нему и спрашивает, как ее здоровье; тот говорит, что ей значительно лучше, благодарение господу за его бесконечное милосердие, - дело идет на лад, с помощью божией она еще поправится; а Смайли как брякнет, не подумавши: "Ну, а я ставлю два с половиной против одного, что помрет".

Юмор Твена в рассказе о лягушке подчас внешне грубоват, но в основе своей мягкий, человечный. Писатель наблюдателен и реалистичен. Из широко известной шутки он сделал яркую картинку народной жизни.

На примере "Знаменитой скачущей лягушки из Калавераса" можно ясно увидеть, что имел в виду Твен, когда подчеркивал различие между американским "юмористическим", по его терминологии, рассказом и европейским "остроумным", или "комическим", рассказом. Писатель отмечает, что "юмористический" рассказ может быть очень длинным и повествователь имеет право сколько угодно уходить от темы. Напротив, "комический", или "остроумный", рассказ должен быть короток и меток.

Твен написал однажды: "Остроумие и юмор - если существует между ними разница, то только во времени - это молния и электрический свет. Оба явно из одного материала, но остроумие - это яркая, мгновенная и небезопасная вспышка, юмор же шалит и наслаждается сюжетными выкрутасами".

Юмористическими Твен называет рассказы, посвященные прежде всего раскрытию образов, развернутому показу человеческих характеров. В "остроумном" рассказе основное - искрометная шутка, неожиданный поворот, анекдотическая ситуация.

Твену ближе всего "юмористический" рассказ, главный персонаж которого - сам рассказчик. Он зачастую выступает в роли простака, постепенно раскрывающего свою истинную сущность. Писатель подчеркивает слияние в таком рассказе автора и героя. Рассказчик часто делает вид, будто он "даже не подозревает, что в его повествовании есть что-то смешное". По замечанию Твена, эффективность "юмористического" рассказа зависит от "манеры" преподнесения его, а эффективность "остроумного" рассказа - от "содержания". Для воспроизведения "юмористического" рассказа нужно высокое искусство, между тем как "остроумный" рассказ, утверждает Твен, может передать любой.

Рассказ о лягушке - это, конечно, "юмористический" рассказ в твеновском значении этого слова.

"Скачущая лягушка" сразу приобрела популярность. Рассказ был перепечатан в нескольких газетах. Нью-йоркский корреспондент одной газеты, издававшейся в Сан-Франциско, сообщил, что у него "раз пятьдесят" справлялись об авторе смешного произведения. "Все сходятся во мнении, что это лучшая вещь дня".

Но Твен не понял тогда значения собственного рассказа. "Дорогие матушка и сестра, - говорится в его письме от начала 1866 года, - просто не знаю, о чем и писать, - так однообразна моя жизнь. Уж лучше бы я снова стал лоцманом и водил суда по Миссисипи. Поистине, все на свете суета сует, кроме лоцманского дела. Подумать только, человек написал немало вещей, которые он, не стыдясь, может считать вполне сносными, а эти нью-йоркские господа выбирают самый что ни на есть захудалый рассказ..."

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://s-clemens.ru/ "S-Clemens.ru: Марк Твен"