предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава V. Приказчик в книжной лавке


1 (Книги (тамильск.))

2 ("Книги мои многочисленны и все они хороши". - "Хоть книги его и хороши, он не часто в них заглядывает", - Барага (па языке индейцев чиппевеев)*)

* (Из "Грамматики чиппевейского языка" Бараги)

В урочный час Лора зашла в книжную лавку и стала разглядывать заманчиво выставленные на прилавке книги. Франтоватый приказчик, лет девятнадцати, с аккуратнейшим пробором в прилизанных на удивленье волосах, поспешил ей навстречу, поклонился, премило улыбаясь, и любезно начал:

- Разрешите мне... вам угодно какую-нибудь определенную книгу?

- Есть у вас "Англия" Тэна1?

1 (Тэн Ипполит (1828 - 1893) - французский теоретик искусства и литературы, философ, историк; представитель позитивистского направления в буржуазной философии и социологии)

- Простите?..

- Записки Тэна об Англии.

Молодой человек почесал себе нос карандашом, вытащив его из-за уха, которое для того и торчало сбоку на его напомаженной голове; с минуту он размышлял.

- А... понимаю! - и расплылся в улыбке. - Но Тэн, а Трэн вы хотите сказать. Джордж Фрэнсис Трэн1. Нет, сударыня, у нас...

1 (Джордж Фрэнсис Трэн (1829 - 1904) - американский писатель; в своих произведениях прославлял "частную инициативу")

- Я хочу сказать именно Тзн, с вашего разрешения.

Приказчик снова задумался:

- Тэн... Тэн... Это гимны?

- Нет, это не гимны. Это книга, о которой сейчас много говорят и которая очень широко известна... всем, кроме тех, кто ее продает.

Приказчик покосился на нее: не таится ли насмешки в этой несколько неясной речи? Но ответный кроткий и простодушный взгляд прекрасных глаз прогнал это подозрение. Приказчик отошел посоветоваться с хозяином. Оба они были явно озадачены. Они раздумывали и совещались, и снова совещались и раздумывали... Потом оба подошли к Лоре, и хозяин спросил:

- Это американская книга, сударыня?

- Нет, это американская перепечатка английского перевода.

- А... да, да... теперь я припоминаю. Мы ждем ее со дня на день. Она еще не вышла.

- Вы, очевидно, ошибаетесь, - ведь вы объявляли о ее продаже еще неделю тому назад.

- Разве?.. Не может быть.

- Да, я уверена. И потом, вот же она, эта книга, - лежит на прилавке.

Она купила Тэна, и хозяин убрался восвояси. Тогда Лора спросила "Деспота за завтраком"1 - и не без досады увидела, как на лице приказчика восхищение ее красотой сменилось выражением холодного достоинства. Поваренных книг они не держат, заявил он, но, если ей угодно, он может заказать. Лора сказала, что нет, не стоит, это не важно. Потом она снова стала разглядывать книги, наслаждаясь самим видом томиков Готорна, Лонгфелло, Теннисона и других своих любимцев, в чьем обществе привыкла коротать досуг. Тем временем приказчик глядел на нее во все глаза и, несомненно, вновь ощутил приступ восхищения, - или, быть может, он просто оценил ее предполагаемые литературные вкусы по какой-то хитроумной измерительной системе, ведомой одним лишь продавцам книг. И он начал "помогать" ей сделать выбор; но все его усилия оказывались тщетными, - в сущности, он только докучал ей и неприятнейшим образом прерывал ее раздумье. И вот, когда Лора, взяв в руки "Венецианскую жизнь"2, пробегала глазами то одно, то другое знакомое место, приказчик вдруг схватил книгу в простом, незатейливом переплете и, ловко стукнув ею по прилавку, чтобы стряхнуть пыль, заговорил оживленно:

1 ("Деспот за завтраком" - произведение известного американского писателя Оливера Холмса (1809 - 1894))

2 ("Венецианская жизнь" - путевые очерки американского писателя Уильяма Дина Гоуэллса (1837 - 1920), вышли в свет в 1866 г)

- Вот прекрасное произведение, мы распродали уже кучу экземпляров. Всем, кто читал, очень нравится. - И он сунул книгу чуть ли не под нос Лоре. - Могу порекомендовать вам: "Судьба пирата, или Последний разбойник морей". На мой взгляд, одна из лучших новинок сезона.

Лора свободной рукой мягко отодвинула новинку и продолжала перелистывать "Венецианскую жизнь".

- Мне это не нужно, - сказала она.

Приказчик некоторое время рыскал по лавке, поглядывая то на одну книгу, то на другую, но, видимо, все они не годились. Однако в конце концов он нашел то, что искал.

- А эту вы читали, сударыня? Я уверен, вам понравится. Она того же автора, что "Бандиты Хэккенсака". Тут и любовные приключения, и тайны, и всякое такое. Героиня задушила собственную мать. Вы только посмотрите название: "Гондериль-вампир, или Пляска смерти". А вот еще: "Сокровищница шутника, или Закадычный друг забавника и балагура". Очень занятная штука, сударыня! Я ее четыре раза перечитал и до сих пор смеюсь, как только погляжу на эту книжку. А уж "Гондериль" - уверяю вас, это замечательно, ничего лучше я в жизни своей не читал. Эти книги наверняка вам понравятся, я ведь сам их читал, они очень интересные.

- Ах, вот что... я не сразу поняла, в чем дело. Вы, наверно, подумали, что я не знаю, какие книги купить, и прошу у вас совета... я иногда бываю такая рассеянная, говорю совсем не то, что думаю. Я, наверно, попросила вас об этом, да?

- Нет, сударыня, но... я...

- Уж наверно я просила, иначе вы бы не предложили мне свои услуги, побоялись бы, что это будет невежливо. Но не беспокойтесь, это все моя вина. Мне не следовало быть такой невнимательной... не надо было просить у вас совета.

- Но вы и не просили, сударыня. Мы всегда помогаем покупателям как можем. Понимаете ли, наш опыт... мы ведь живем среди книг... поэтому, знаете ли, мы можем помочь покупателю сделать выбор.

- Ах, вот как? Это входит в ваши обязанности?

- Да, сударыня, мы всегда помогаем.

- Как это мило с вашей стороны. Некоторые, пожалуй, сочли бы это навязчивостью, но я другого мнения. По-моему, вы очень добры, это просто великодушно с вашей стороны... Некоторые люди делают выводы наспех, не подумав, - вы это замечали?

- О да, - сказал приказчик, не зная, должен ли он чувствовать себя польщенным или, напротив, обиженным. - Конечно, я это часто замечал, сударыня.

- Да, некоторые удивительно спешат с необдуманными выводами. Вот ваши вкусы еще не сложились, и вы с наивным восторгом, вполне естественным в вашем возрасте, наслаждаетесь "вампирами" и сборником младенческих острот и воображаете, что взрослый человек тоже способен ими наслаждаться. Кое-кто счел бы это странным. Но я вовсе не вижу тут ничего странного. Я думаю, что для вас это естественно. Вполне естественно. И очень мило с вашей стороны. Вы, видно, такой человек, что всякая пустяковая книжонка не только поражает вас и доставляет вам огромное удовольствие, по вы еще с радостью делитесь этим удовольствием с другими, - и это, на мой взгляд, прекрасно и благородно, да, прекрасно и очень благородно. Я полагаю, все мы должны делиться нашими удовольствиями с другими людьми и всячески стараться порадовать друг друга. Правда?

- О да. Да, конечно. Вы совершенно правы, сударыня.

Но теперь ему было уже явно не по себе, хоть Лора и говорила так приветливо, доверительно, почти ласково.

- Ну еще бы. Многие думают, что для книготорговца - или, скажем, для приказчика в книжной лавке - литература всего лишь товар и они слишком мало понимают в книгах, чтобы помочь человеку (разумеется, взрослому человеку) в выборе пищи для ума... конечно, если не считать того, что они завернут книгу в бумагу, запакуют, перевяжут и все такое... Но я на это смотрю совсем иначе. Я вижу - чем бы вы ни старались мне услужить, вы предлагаете мне свои услуги от чистого сердца, и я крайне признательна... право же, вы мне оказали величайшее благодеяние. И ваш совет мне полезен, вне всякого сомнения, иначе и быть не может. Раз уж вы показываете мне книгу, которую вы прочли - не просмотрели, не перелистали только, а прочли, - и говорите мне, что вы ею наслаждались, что вы можете перечесть ее три-четыре раза, - значит, эту книгу я как раз...

- Благодарю вас!.. Благо...

- ...как раз и не возьму в руки. Ну конечно. Я думаю, на этом свете ни один совет не пропадает понапрасну. Раза два мне случалось ездить по железной дороге - и там, знаете, мальчишка-разносчик всегда вот так смерит вас взглядом и, если вы любитель богословия, предложит вам книжку об убийствах, а если вы поклонник поэзии, предложит вам философские труды Таппера1, или словарь, или рассказы Артура, или протянет вам сборник жалких острот, или какой-нибудь американский альманах, когда вы как раз терпеть не можете этот вид литературного ожирения сердца... и точь-в-точь так же любой красноречивый и исполненный наилучших намерений джентльмен в любой книжной лавке... Но я так разговорилась, как будто у делового человека есть время слушать женскую болтовню. Вы должны меня извинить, я просто не подумала. И разрешите еще раз поблагодарить вас за помощь. Я много читаю и буду часто заходить к вам. И мне не хотелось бы, чтоб вы меня причислили к таким клиентам, которые слишком много говорят и очень мало покупают. Будьте добры, не скажете ли вы мне, который час? Ах, двадцать две минуты третьего? Большое вам спасибо. Вот я кстати и переведу свои часы...

1 (...философские труды Таппера... рассказы Артура. - Таппер Мартин (1810 - 1889) - автор книги плоских дидактических изречений ("Философия, вошедшая в пословицы"); Артур Тимоти (1809 - 1883) - американский писатель, сотрудник "Женского альманаха Годи", автор многочисленных рассказов о пользе трезвости и воздержания)

Но она, видно, никак не могла их открыть. Она пыталась снова и снова. Наконец приказчик, трепеща от сознания собственной смелости, попросил разрешения помочь ей. Она разрешила. Он открыл крышку и весь просиял, так очаровательно она улыбнулась ему и так любезно поблагодарила. Потом он снова сказал ей верное время и следил за тем, как она медленно переводит стрелки, с такой тревогой, словно опасался каких-то несчастных случайностей или риска для жизни; но наконец стрелки достигли нужного положения - и тогда лицо у приказчика стало такое счастливое, словно он помог человеку свершить дело чрезвычайной важности и рад сознавать, что жил на свете не напрасно. Лора еще раз поблагодарила его. Слова ее прозвучали в его ушах как музыка; но могли ли они сравниться с ее чарующей улыбкой, которая преисполнила его блаженством! Лора кивнула ему на прощанье и вышла. И он уже не чувствовал мучений, какие претерпел в те горькие минуты, когда она пригвождала его к позорному столбу, - нет, теперь он был в сонме покоренных ею - гордый и счастливый раб, и первые рассветные лучи любви проникли в его пробуждающееся сердце.

Уже наступил тот час, когда председатель комиссии конгресса по благотворительным ассигнованиям имел обыкновение выходить из дому, - и Лора пошла на разведку. С порога она окинула взглядом улицу - и, разумеется...

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://s-clemens.ru/ "S-Clemens.ru: Марк Твен"