предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава XXV

В жизни каждого нормального мальчика наступает пора, когда он испытывает безумное желание пойти куда-нибудь и порыться в земле, чтобы выкопать спрятанный клад. Это желание в один прекрасный день охватило и Тома. Он пытался разыскать Джо Гарпера, но безуспешно. Затем он стал искать Бена Роджерса, но тот ушел удить рыбу. Наконец он наткнулся на Гека Финна. Гек Кровавая Рука - вот самый подходящий товарищ! Том увел его в такое местечко, где никто не мог их подслушать, и там открыл ему свои тайные планы. Гек согласился. Гек всегда был согласен принять участие в любом предприятии, обещавшем развлечение и не требовавшем денежных затрат, потому что времени у него было так много, что он не знал, куда его девать, и, конечно, поговорка "Время - деньги" была неприменима к нему.

- Где же мы будем копать? - спросил Гек.

- О, повсюду, в разных местах!

- Разве клады зарыты повсюду?

- Конечно нет, Гек. Их зарывают порой на каком-нибудь острове, порой в гнилом сундуке, под самым концом какой-нибудь ветки старого, засохшего дерева, как раз в том месте, куда тень от нее падает в полночь; но всего чаще их закапывают в подполе домов, где водятся привидения.

- Кто же их зарывает?

- Понятно разбойники. А ты думал - кто? Начальницы воскресных училищ?

- Не знаю. Будь это мой клад, я не стал бы его зарывать - я тратил бы все свои деньги и жил бы в свое удовольствие.

- Я тоже. Но разбойники денег не тратят: они всегда зарывают их в землю.

- Что же, они потом не приходят за ними?

- Нет, они все время мечтают прийти, но потом обыкновенно забывают приметы или возьмут да умрут. И вот клад лежит себе да полеживает и покрывается ржавчиной. А потом кто-нибудь найдет старую, пожелтевшую бумагу, в которой указано, по каким приметам искать. Да и бумагу-то эту нужно разбирать целую неделю, если не больше, потому что в ней всё закорючки да ироглифы.

- Иро... что?

- И-ро-глифы... разные картинки... каракульки, которые с первого взгляда как будто ничего и не значат.

- И у тебя есть такая бумага, Том?

- Нет.

- Как же ты узнаешь приметы?

- Мне и не нужно примет. Клады всегда закапываются под таким домом, где водится нечистая сила, или на острове, или под сухим деревом, у которого одна какая-нибудь ветка длиннее всех прочих. На острове Джексона мы уже пытались искать и можем попытаться еще раз когда-нибудь после. Старый дом с привидениями есть у ручья за Стилл-Хауз, а там сухих деревьев сколько хочешь,

- И под каждым деревом клад?

- Ишь чего захотел! Конечно нет!

- Так как же ты узнаешь, под каким копать?

- Будем копать под всеми.

- Ну, Том, ведь этак мы проищем все лето!

- Что за беда! Зато представь себе, что мы найдем медный котел с целой сотней замечательных долларов, покрытых ржавчиной, или полусгнивший сундук, полный брильянтов. Что ты тогда скажешь?

У Гека загорелись глаза:

- Вот это здорово! Этого мне хватит на всю мою жизнь. Только на что мне брильянты? Ты подай мне мою сотню долларов, а брильянтов мне и даром не надо.

- Ладно! Уж я-то брильянтов не брошу, можешь быть спокоен. Некоторые из них стоят по двадцати долларов штука. И нет ни одного, который стоил бы дешевле доллара.

- Будто?

- Честное слово, спроси кого хочешь. Ты разве никогда не видел брильянтов, Гек?

- Насколько я помню, нет.

- Но у королей целые горы брильянтов. Так ведь я не знаком с королями.

- Где ж тебе! Вот если бы ты очутился в Европе, ты увидел бы целую кучу королей. Там они так и кишат, так и прыгают...

- Прыгают?

- Ах ты чудак! Ну зачем же им прыгать?

- Но ведь ты сам сказал: они прыгают.

- Глупости! Я только хотел сказать, что в Европе их сколько угодно. И, конечно, они не прыгают, зачем бы гам прыгать? Поглядел бы ты на них, там их тьма-тьмущая - вот таких, как тот горбатый Ричард...1

1 (...горбатый Ричард... - Здесь имеется в виду английский король Ричард III (1452 - 1485))

- Ричард? А как его фамилия?

- Никакой у него фамилии нет. У королей одни лишь имена.

- Ну, что ты!

- Правду тебе говорю.

- Если так, не хотел бы я быть королем. Может, им и нравится, чтобы их звали, как негров, одним только именем, мне же это совсем не по вкусу. Но погоди, где же мы будем копать?

- Не знаю. Разве начать с того старого дерева, там, на пригорке за ручьем?

- Ладно

Они достали сломанную кирку и лопату и отправились в путь. Идти надо было три мили. На место они пришли задыхаясь, изнемогая от зноя, и улеглись в тени ближайшего вяза отдохнуть и покурить.

- До чего хорошо! - сказал Том.

- Угу!

- Слушай-ка, Гек, если мы выроем клад, что ты сделаешь со своей половиной?

- Я? Каждый день буду покупать пирожок и стакан содовой воды, буду ходить в каждый цирк, какой приедет в нага город. Уж я знаю, что мне делать, чтобы весело прожить!

- Неужто ты ничего не отложишь в запас?

- Откладывать? Это к чему же?

- А к тому, чтобы хватило и на будущий год.

- Ну, это зря. Если я не истрачу всех денег, в нага город как-нибудь вернется мой родитель и наложит на них свою лапу. А уж после него не поживишься! Будь покоен, очистит все!.. А ты что сделаешь со своей долей, Том?

- Куплю барабан, взаправдашнюю саблю, красный галстук, бульдога-щенка и женюсь.

- Женишься?

- Ну да.

- Том, ты... ты не в своем уме!

- Погоди - увидишь.

- Ничего глупее ты не мог выдумать, Том. Возьми хоть бы моего отца с матерью - ведь они дрались с утра до вечера. Этого мне никогда не забыть!

- Вздор! На которой я женюсь, та драться не станет.

- А по мне, они все одинаковые. Нет, Том, ты подумай хорошенько! Я тебе говорю - подумай. Как зовут девчонку?

- Она вовсе не девчонка, а девочка.

- Ну, это-то все равно. Одни говорят: девочка, другие - девчонка; кто как хочет, так и говорит. И то и другое правильно. А как ее зовут, Том?

- Когда-нибудь скажу, не теперь.

- Ладно, как знаешь. Только, если ты женишься, я останусь один-одинешенек.

- Ну вот еще! Переедешь к нам и будешь жить у меня... А теперь довольно валяться - давай копать!

Они трудились, обливаясь потом, около получаса, но ничего не нашли; проработали еще с полчаса, и опять никаких результатов. Наконец Гек сказал:

- Клады всегда зарывают так глубоко?

- Нет, не всегда - иногда! И не все. Мы, должно быть, не там копаем.

Выбрали другое местечко и снова принялись за работу. Теперь она шла не так быстро, но все же кое-как подвигалась вперед. Одно время оба рыли молча, затем Гек перестал копать, оперся на лопату, вытер рукавом со лба крупные капли пота и сказал:

- Где мы будем копать потом, когда покончим с этой ямой?

- Я думаю, не попробовать ли старое дерево за домом вдовы на Кардифской горе?

- Что ж, место подходящее. А только как ты думаешь, Tом, вдова не отберет у нас клада? Ведь это ее земля.

- Отобрать у нас клад! Пусть попробует! Нет уж, клад такое дело: кто его нашел, тот и бери. А в чьей он земле - все равно.

Гек успокоился. Они продолжали копать, но через некоторое время Гек сказал:

- Черт возьми, мы опять не на том месте копаем! Ты как думаешь?

- Странно, Гек, ужасно странно, - я не понимаю... Случается, что и ведьмы мешают. По-моему, тут пакостят ведьмы.

- Ну вот еще! Что за ведьмы? Разве у них есть сила днем?

- Верно, верно! Я и не подумал. А, теперь я понимаю, в чем дело! Вот дураки мы с тобой! Ведь надо сначала найти, куда тень от самой длинной ветки падает ровно в полночь, там и копать.

- Ах, чтоб его! Значит, все это время мы работали, как идиоты, зря! А теперь, черт возьми, придется еще раз идти сюда ночью. Такую ужасную даль! Тебе можно будет выбраться из дому?

- Уж я выберусь. И потом, надо покончить сегодня же ночью, иначе, если кто увидит наши ямы, сейчас же догадается, что мы тут делали, и сам выроет клад.

- Ну что ж! Я опять приду к тебе под окно и мяукну.

- Ладно. Спрячем кирку и лопату в кустах.

Ночью, около двенадцати, мальчики пришли к тому же дереву и, усевшись в тени, стали ждать. Место было дикое, а время такое, которое издавна считается страшным. Черти шептались в шумящей листве, привидения прятались в каждом темном углу, издали глухо доносился собачий лай, сова отзывалась на него зловещими криками. Торжественность обстановки подавляла мальчиков, и они почти не разговаривали. Наконец они решили, что полночь уже наступила, заметили, куда падает тень, и принялись копать. Их окрыляла надежда: работать стало куда интереснее, и усердие их возросло. Яма становилась все глубже и глубже, и каждый раз, как кирка ударялась обо что-нибудь твердое, у них замирали сердца, но каждый раз их ждало новое разочарование. То был либо корень, либо камень. Наконец Том сказал:

- Опять не то место, Гек. Опять мы работаем зря.

- Как не то? Мы не могли ошибиться. Мы начали как раз там, куда упала тень.

- Знаю, но не в этом дело.

- А в чем же?

- А в том, что мы определили время наугад. Может, тогда было слишком рано или слишком поздно.

Гек выронил лопату.

- Верно... В том-то и штука. Ну, значит, это дело придется оставить. Ведь точного времени нам все равно никогда не узнать. И потом, очень уж страшно, когда кругом кишат ведьмы и черти. Так и кажется, что кто-то стоит за спиной, а я боюсь оглянуться, потому что, может, другие стоят впереди и только того и ждут, чтобы я оглянулся, У меня все время мороз подирает по коже.

- И мне жутковато, Гек. Когда зарывают под деревом деньги, в ту же яму почти всегда кладут мертвеца, чтобы он приглядывал за ними.

- Господи помилуй!

- Да-да, кладут, - мне говорили об этом не раз.

- Ну, знаешь, Том, неохота мне возиться с мертвецами. Уж с ними всегда попадешь в беду.

- Мне тоже неохота ворошить их, Гек. Вдруг тот, что здесь лежит, высунет свой череп и что-нибудь скажет!

- Да ну тебя, Том! Очень страшно!

- Еще бы, Гек, я прямо сам не свой!..

- Слушай, Том, бросим-ка это место. Попытаем счастья где-нибудь еще.

- Пожалуй, так будет лучше, - сказал Том.

- Куда же нам идти?

Том подумал немного и сказал:

- Вон туда, в тот дом, где привидения.

- Ну его! Не люблю привидений, Том. Они еще хуже покойников. Покойник, может, и заговорит иногда, но не шатается вокруг тебя в саване и не заглядывает тебе прямо в лицо, не скрежещет зубами, как все эти привидения и призраки. Мне такой штуки не вынести, Том, да и никто не вынесет.

- Да, но ведь привидения шатаются только по ночам; днем они копать не помешают.

- Так-то оно так, но тебе ли не знать, что люди в этот дом и днем не заходят, не то что ночью!

- Люди вообще не любят ходить в те места, где кого-нибудь зарезали или убили. Но ведь в том доме и ночью ничего не видать - только голубой огонек мелькнет иногда из окошка, а настоящих привидений там нету.

- Ну, Том, если ты где увидишь голубой огонек, можешь ручаться, что тут и привидение недалеко. Это уж само собой понятно: только привидениям они и нужны.

- Так-то оно так, но все-таки они днем не разгуливают. Чего же нам бояться?

- Ладно, покопаем и там, если хочешь, только все-таки опасно.

В это время они спускались с горы. Внизу, посреди долины, ярко освещенной луной, одиноко стоял заколдованный дом; забор вокруг него давно исчез; даже ступеньки крыльца заросли сорной травой; труба обрушилась; в окнах не было стекол; угол крыши провалился. Мальчики долго разглядывали издали покинутый дом, почти уверенные, что вот-вот в окне мелькнет голубой огонек; разговаривая шепотом, как и следует разговаривать ночью в таком заколдованном месте, они свернули направо, сделали большой крюк, чтобы не проходить мимо страшного дома, и вернулись домой через лес, по другому склону Кардифской горы.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://s-clemens.ru/ "S-Clemens.ru: Марк Твен"