предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава XXVI

На другой день, около полудня, мальчики опять пришли к сухому дереву - взять кирку и лопату. Тому не терпелось отправиться в дом с привидениями. Гек тоже стремился туда, хотя, по правде говоря, не слишком ретиво.

- Слушай-ка, Том, - начал он, - ты знаешь, какой нынче день?

Мысленно пересчитав дни недели, Том испуганно взглянул на товарища:

- Ой-ой-ой! А я и не подумал, Гек.

- Я тоже не подумал, а сейчас меня словно ударило: ведь нынче у нас пятница.

- Черт возьми! Вот как надо быть осторожным, Гек! Нам, пожалуй, не уйти бы от беды, если б мы начали такое дело в пятницу.

- Нет, не пожалуй, а наверняка. Есть, может быть, счастливые дни, но уж конечно не пятница.

- Это всякому дурню известно. Не ты первый открыл это, Гек.

- Разве я говорю, что я первый? Да и не в одной пятнице дело. Мне сегодня ночью снился такой нехороший сон... крысы.

- Крысы - уж это наверняка к беде. Что же, они дрались?

- Нет.

- Ну, это еще хорошо, Гек! Если крысы не дерутся, это, значит, беда либо будет, либо нет. Нужно только держать ухо востро - и авось не попадемся. Оставим это дело; сегодня мы больше копать не будем, давай лучше играть. Ты знаешь Робина Гуда, Гек?

- Нет. А кто такой Робин Гуд?

- Один из величайших людей, когда-либо живших в Англии... ну, самый, самый лучший! Разбойник.

- Ишь ты, вот бы мне так! Кого же он грабил?

- Только епископов, да шерифов, да богачей, да королей. Бедных никогда не обижал. Бедных он любил и всегда делился с ними по совести.

- Вот, должно быть, хороший он был человек!

- Еще бы! Он был лучше и благороднее всех на земле. Теперь таких людей уже нет - правду тебе говорю! Привяжи Робину Гуду руку за спину - он другой рукой вздует кого хочешь... А из своего тисового лука он попадал за полторы мили в десятицентовую монетку.

- А что такое тисовый лук?

- Не знаю. Какой-то такой лук, особенный... И если Робин Гуд попадал не в середину монетки, а в край, он садился и плакал. И, конечно, ругался. Так вот мы будем играть в Робина Гуда. Это игра - первый сорт! Я тебя научу.

- Ладно.

Они до вечера играли в Робина Гуда, время от времени кидая жадные взгляды на заколдованный дом и обмениваясь мыслями о том, что будут они делать здесь завтра. Когда солнце начало спускаться к западу, они пошли домой, пересекая длинные тени деревьев, и скоро скрылись в лесу на Кардифской горе.

В субботу, вскоре после полудня, мальчики опять пришли к сухому дереву. Сперва они покурили и поболтали в тени, потом немного повозились в своей яме - без особой надежды на успех. Они были бы рады сейчас же уйти, но, по словам Тома, нередко бывает, что люди бросают копать, когда до клада остается всего пять-шесть дюймов, не больше, а затем приходит другой, копнет разок лопатой - и готово: берет себе все сокровище. Но и на этот раз их усилия не увенчались успехом. Вскинув свои инструменты на плечо, мальчики ушли, сознавая, что они не шутили с судьбой, но добросовестно сделали все, что требуется от искателей клада.

И вот наконец они подошли к дому, где живут привидения. Мертвая тишина, царившая под палящим солнцем, показалась им зловещей и жуткой. Было что-то гнетущее в пустоте и заброшенности этого дома. Мальчики не сразу осмелились войти. Они тихонько подкрались к двери и, дрожа, заглянули внутрь. Перед ними была комната, заросшая густою травой, без пола, без штукатурки, с полуразвалившейся печью; окна без стекол, разрушенная лестница; повсюду висели лохмотья старой паутины. Они бесшумно вошли, и сердца у них усиленно бились. Разговаривали они шепотом, чутко прислушиваясь к малейшему шуму, напрягая мускулы, готовые в случае чего мгновенно обратиться в бегство.

Но мало-помалу они попривыкли, и страх сменился у них любопытством. С интересом осматривали они все окружающее, восхищаясь своей собственной смелостью и в то же время удивляясь ей. Потом им захотелось заглянуть и наверх. Это означало некоторым образом отрезать себе отступление, но они стали подзадоривать друг друга, и, конечно, результат был один: они бросили в угол кирку и лопату и вскоре оказались на втором этаже. Там было такое же запустение. В одном углу они нашли чулан, суливший им какую-то тайну, но в чулане ничего не оказалось. Теперь они совсем приободрились и вполне овладели собой. Они уже хотели спуститься вниз и начать работу, как вдруг...

- Ш-ш! - произнес Том.

- Что это? - прошептал Гек, бледнея от страха.

- Ш-ш!.. Там... ты слышишь?

- Да. Ой, давай убежим!

- Тише! Не дыши! Подходят к двери...

Мальчики растянулись на полу, стараясь разглядеть что-нибудь сквозь щели в половицах и замирая от страха.

- Вот остановились... Нет... идут... Пришли. Тише, Гек, ни звука! Ох, и зачем я пошел сюда!

Вошли двое. Оба мальчика сразу подумали:

"Ага, это глухонемой старик, испанец. Его в последнее время видели в городке раза два или три, а другого мы никогда не видали".

"Другой" был несчастный, грязный, оборванный, с очень неприятным лицом. "Испанец" был закутан " плащ. Такие плащи обычно носят в Америке испанцы. У него были косматые седые бакенбарды; из-под его сомбреро спускались длинные седые волосы, глаза были прикрыты зелеными очками. Когда они вошли, "другой" говорил что-то "испанцу" тихим голосом. Оба сели рядом на землю, лицом к двери, спиной к стене, и говоривший продолжал свой рассказ. Теперь он держался уже чуть посмелее и стал говорить более внятно.

- Нет, - сказал он, - я все обдумал, и мне это дело не нравится. Опасное.

- Опасное! - проворчал "глухонемой испанец", к великому удивлению мальчиков. - Эх ты размазня!

При звуке этого голоса они вздрогнули и разинули рты. То был голос Индейца Джо! Наступило молчание. Затем Джо сказал:

- Уж на что было опасно последнее дельце, однако сошло же с рук.

- Нет, тут большая разница. То - далеко вверх по реке, и никакого другого жилья по соседству. А раз дело провалилось, никто даже не узнает, что там работали мы.

- Куда опаснее приходить сюда днем: кто ни увидит нас, сразу заподозрит худое!

- Знаю, знаю! Но ведь не было другого подходящего места, где мы могли бы укрыться после того дурацкого дела. Мне вообще неохота оставаться в этой хибарке. Я еще вчера хотел выбраться, да нечего было и думать уйти незаметно, пока эти проклятые мальчишки копошились там, на горе, и весь дом был у них на виду.

"Проклятые мальчишки" снова затрепетали от страха, услышав эти слова. Какое счастье, что они побоялись начинать свое дело в пятницу и решили отложить его на день! В глубине души они жалели, что не отложили его на целый год.

Бродяги достали что-то съестное и начали завтракать. После долгого раздумья Индеец Джо сказал:

- Слушай, малый, ступай-ка ты вверх по реке... назад в свои места, и жди от меня вестей. А я рискну - пойду еще раз в городок поглядеть. "Опасное" дело мы сварганим потом, когда я хорошенько все выведаю и дождусь более удобной минуты. А потом в Техас! Смоемся туда оба!

На том и порешили. Вскоре и тот и другой стали зевать во весь рот, и метис сказал:

- Смерть спать хочется! Теперь твой черед сторожить.

Он улегся в высокой траве на полу и вскоре захрапел. Товарищ раза два толкнул его; храп умолк. А затем и стороживший стал клевать носом: голова его опускалась все ниже и ниже. Теперь уже храпели оба.

Мальчики с облегчением перевели дух.

- Ну, теперь, или никогда! - шепнул Том. - Идем!

- Не могу, - сказал Гек. - Если проснутся, я прямо умру!

Том уговаривал, Гек упирался. Наконец Том медленно и осторожно поднялся с пола и пошел один. Но при первом же его шаге расхлябанные половицы так страшно заскрипели, что он присел на месте, полумертвый от страха. Пробовать еще раз он не стал. Минуты ползли нестерпимо медленно; мальчики лежали на полу, и им казалось, что время кончилось и даже вечность успела уже поседеть. Поэтому они очень обрадовались, когда увидели, что солнце наконец-то садится.

Один из спящих перестал храпеть. Индеец Джо приподнялся, сел, огляделся вокруг, посмотрел на товарища, который спал, свесив голову на колени, угрюмо усмехнулся, потом толкнул его ногой и сказал:

- Вставай! Вот так сторож!.. Впрочем, ладно... Ничего не случилось.

- Да неужто я уснул?

- Так, немножко. Ну, брат, пора нам в путь. А что мы сделаем с нашим добром?

- Уж и не знаю. Оставить разве тут, как всегда?

Ведь пока мы не соберемся на юг, оно нам не понадобится. А таскать на себе шестьсот пятьдесят серебром - дело нелегкое.

- Ладно... можно будет прийти еще раз...

- Лучше всего ночью... как ходили все время... так будет вернее.

- Да, но вот что, дружище: ведь мне, может быть, еще не скоро представится случай обделать то дельце... мало ли что может случиться... денежки же у нас припрятаны плохо. Давай-ка мы лучше закопаем их... да поглубже!

- Правильно, - отозвался товарищ Индейца Джо и, перейдя через всю комнату, стал на колени, приподнял одну из внутренних плит очага и вытащил оттуда мешок, в котором что-то приятно зазвенело. Он вынул из мешка долларов тридцать для себя и столько же для метиса и передал ему весь мешок; тот стоял на коленях в углу и копал землю кривым ножом.

Мальчики вмиг позабыли все свои страхи и горести. Они жадными глазами следили за каждым движением бродяг. Экая удача! Такого богатства они и вообразить не могли. Шестьсот долларов! Этого достаточно, чтобы сделать богачами полдюжины мальчиков! Клад сам давался в руки, без всяких хлопот. Им уже не придется копать наугад, не зная наверное, там ли они копают, где нужно. Мальчики поминутно подталкивали друг друга локтями, и каждый понимал, что эти толчки означают: "Теперь ты небось рад, что мы забрались сюда?"

Нож метиса ударился обо что-то твердое.

- Эге! - сказал он.

- Что там такое? - спросил его товарищ.

- Прогнившая доска... Нет, кажется сундучок. Иди-ка сюда, помоги вытащить! Посмотрим, какого черта он тут... Погоди, не надо - я пробил в нем дыру.

Он сунул руку в ящик и, вытащив ее, сказал:

- Слушай-ка, да тут деньги!

Оба наклонились над пригоршней монет. Золото! Мальчики наверху были потрясены не меньше, чем сами бродяги, и испытывали такую же радость.

Товарищ Индейца Джо оказал:

- Тут нечего мешкать. Скорей за работу! Я только что видел там в углу в траве, за печкой, заржавленную, старую кирку.

Он побежал и принес инструменты, оставленные мальчиками. Индеец Джо взял кирку, критически осмотрел ее, покачал головой, что-то пробормотал про себя и принялся за работу.

Скоро сундук был вытащен. Он оказался не очень большим, весь окован железом и когда-то, пока годы не подточили его, был, должно быть, замечательно прочен.

Несколько минут бродяги в блаженном безмолвии созерцали сокровище.

- Ого-го, да здесь тысячи долларов, дружище! - сказал Индеец Джо.

- Говорят, в этих местах одно лето работала шайка Морелла, - заметил незнакомец.

- Знаю, - сказал Индеец Джо. - Похоже, что они и запрятали.

- Теперь тебе незачем затевать то дело.

Метис нахмурился.

- Ты меня не знаешь, - сказал он. - Да и о деле тебе известно не все. Тут суть не в грабеже, а в мести. - И в его глазах блеснуло злое пламя. - Мне будет нужна твоя помощь... А когда покончим это дело, тогда и в Техас! Ступай домой к своей Нэнси, к своим малышам и жди от меня вестей.

- Ладно, будь по-твоему. А с этим что мы сделаем? Опять закопаем?

- Да... (Наверху восторг и ликованье.) Нет, клянусь великим Сахемом,1 нет! (Глубокая скорбь наверху.) Я и забыл: ведь на кирке была свежая земля. (Мальчикам чуть не сделалось дурно от ужаса.) Откуда тут взялись эти кирка и лопата? Откуда на них свежая земля? Какие люди принесли их сюда и куда они девались, эти люди? Слыхал ты что-нибудь? Видел ты кого-нибудь? Как! Зарыть эти деньги опять, чтобы кто-нибудь пришел, увидел, что земля разрыта, и выкопал их? Нет, этого не будет, нет-нет! Мы перенесем их ко мне в берлогу.

1 (Сахем - так некоторые индейские племена Северной Америки называли своих главных вождей)

- Верно, верно! Я об этом и не подумал! В которую? Номер первый?

- Нет, номер второй, под крестом. Первая не годится, чересчур на виду.

- Ладно. Уже темнеет, скоро можно будет отправляться.

Индеец Джо поднялся на ноги, подошел к одному окну, потом к другому и осторожно выглянул наружу.

- Кто мог принести сюда эту кирку и лопату? - спросил он. - Как ты думаешь, уж не спрятались ли они там, наверху?

У мальчиков захватило дух. Индеец Джо положил руку на нож, на минуту остановился в раздумье и потом направился к лестнице. Мальчики вспомнили о чулане, но не в силах были тронуться с места. Ступени лестницы заскрипели под тяжелыми шагами метиса. Леденящий ужас вывел мальчиков из оцепенения и пробудил в них решимость. Они хотели кинуться в чулан, как вдруг раздался треск гнилых подломившихся досок, и Индеец Джо свалился вниз вместе с обломками лестницы. Он вскочил на ноги со страшным ругательством, а его товарищ сказал:

- И чего было лезть? Сидят, ну и пусть сидят, - нам-то какое дело? Вздумают спрыгнуть сюда и ввязаться в беду - пожалуйста, милости просим! Через четверть часа, когда станет темно, пусть гонятся за нами по пятам - я и на это согласен. А по-моему, если и увидели нас, они наверняка решили, что мы дьяволы, или привидения, или еще какая-нибудь чертовщина. Небось и сейчас еще бегут без оглядки...

Джо поворчал немного, потом согласился с товарищем, что надо, не тратя времени, воспользоваться скудными остатками дня и собираться в путь. Вскоре они выскользнули из дому под покровом сгустившихся сумерек и направились к реке, унося с собой драгоценный сундучок.

Том и Гек встали еле живые, зато вздохнули с облегчением. Они долго смотрели им вслед сквозь широкие просветы между бревнами. Пойти за ними? Ну нет! Уж и то хорошо, что удалось благополучно спуститься на землю, не сломав себе шеи, и улизнуть в город по другой дороге, через гору. По пути они мало разговаривали, так как бранили себя за то, что допустили оплошность: надо же было им притащить сюда кирку и лопату! Не будь этого, Индеец Джо никогда не подумал бы, что ему угрожает опасность. Он закопал бы серебро вместе с золотом до той поры, когда ему удастся осуществить свою "месть", а затем вернулся бы - и оказалось бы, к его великому горю, что сокровища и след простыл! Какая досада! И как это их угораздило притащить сюда кирку и лопату!

Они решили следить за "испанцем", когда тот снова появится в городе и станет искать случая, чтобы привести в исполнение свою жестокую месть. Может быть, таким образом им удастся узнать, где находится "номер второй". Вдруг у Тома мелькнула страшная мысль:

- Месть! А что, Гек, если это он хочет отомстить нам?

- Ох, не говори! - сказал Гек, замирая от страха.

Они долго толковали об этом и, пока дошли до города, решили, что метис мог иметь в виду и кого-нибудь другого или по крайней мере одного только Тома, так как только Том выступал против него на суде.

Мало, мало утешения доставила Тому мысль, что опасность грозит лишь ему одному! Он находил, что в компании было бы, пожалуй, приятнее.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://s-clemens.ru/ "S-Clemens.ru: Марк Твен"