предыдущая главасодержаниеследующая глава

Глава XLIII. Искусство погребения

Приблизительно тогда же я встретил на улице человека, которого не видел лет шесть или семь, и между нами произошел примерно следующий разговор. Я сказал:

- Но ведь у вас был такой унылый и старообразный вид, а теперь вас просто не узнать. Где вы раздобыли такую молодость и кипучую жизнерадостность? Сообщите мне адрес!

Он блаженно хихикнул, снял лоснящийся цилиндр, показал мне наклеенный на донышке круглый розовый ярлык с какой-то надписью и продолжал посмеиваться, пока я читал: "Д. Б. - гробовщик". Затем он снова надел цилиндр, ухарски сдвинул его набекрень и воскликнул:

- Вот вам и разгадка! В то время, когда вы меня знавали, мне жилось трудно, - сами понимаете, какие заработки у страхового агента: очень непостоянные. Случится большой пожар - хорошо, здорово поработаешь дней десять, пока люди еще напуганы и страхуются; а там - застой до следующего пожара. В таком городе, как наш, пожары случаются недостаточно часто, и столько недель подряд болтаешься без работы, что совсем падаешь духом. А вот это - настоящее дело, можете мне поверить! Уж умирать-то люди умирают, не дожидаясь, чтобы им подали пример! Нет, сэр, они отправляются на тот свет аккуратно, у гробовщика застоя в делах не бывает. Я начал с двух-трех старых гробов и взятого напрокат катафалка, - а теперь посмотрели бы вы!.. Я создал дело, от которого не отказался бы каждый, кто бы он ни был! Пять лет тому назад я ютился на чердаке; теперь живу в шикарном доме с мезонином и со всякими этакими модными неудобствами.

- Разве гробами так выгодно торговать? Много вы наживаете на каждом гробе?

- Да полноте! Что вы говорите! - Затем, конфиденциально подмигнув мне и многозначительно взяв меня за рукав, он понизил голос: - Заметьте себе: на свете есть только одна-единственная вещь, которая никогда не дешевеет, - это гроб. Есть одна только вещь в этом мире, которую покупают не торгуясь, - это гроб. Есть одна только вещь в этом мире, относительно которой покупатель не скажет: "Я еще поищу, посмотрю в других местах, и если не найду ничего дешевле, то вернусь к вам", - это гроб. Есть одна только вещь в этом мире, которую не закажут из сосны, если можно купить из орехового дерева, и не возьмут из орехового дерева, если можно купить из красного дерева; и не возьмут из красного дерева, если можно купить из железа с серебряной дверной дощечкой и бронзовыми ручками, - это гроб. И есть одна только вещь в этом мире, из-за которой не приходится потом бегать за покупателем, чтобы он заплатил, - это гроб. Ремесло гробовщика? Самое верное дело в христианском мире и самое чистое!

Вот посудите сами: богатый человек требует самый лучший товар, какой у вас имеется. И вы можете запросить с него сколько вздумается и всучить покупку, - он не будет торговаться. А когда к вам приходит бедняк, то, если вы его хорошенько обработаете, он в лепешку расшибается, чтобы щегольнуть. И в особенности женщины. Вот, например, приходит ко мне миссис О'Флаэрти, вдова, - утирает глаза, стонет, косится одним глазом из-под носового платка, осматривает сквозь слезу мой товар и говорит:

- А сколько бы вы спросили вон за тот?

- Тридцать девять долларов, сударыня, - отвечаю я.

- Да, цена изрядная, что и говорить, но Пат был джентльмен, и похоронить его надо как джентльмена, хотя бы мне пришлось от работы без рук остаться. Я возьму тот.

- Хорошо, сударыня, - говорю я. - Гроб отличный. Не из дорогих, конечно, но в этой жизни нам приходится по одежке протягивать ножки, как говорится. - А когда она направляется к выходу, я, как бы мимоходом, замечаю: - Вот этот, с белой атласной обивкой, - просто красота! Но боюсь... да, шестьдесят пять долларов, конечно, цена... но все же я счел своим долгом сказать миссис О'Шонесси...

- Вы хотите сказать, что Бриджет О'Шонесси ку-пила точно такой красивый гроб, чтобы послать в чистилище своего пьяного черта?

- Да, сударыня.

- Тогда Пат отправится на небо в таком же точно гробу, хотя бы семье О'Флаэрти пришлось истратить последнюю копейку! И знаете что, налепите еще каких-нибудь украшений, я вам набавлю доллар.

А так как я в доле с извозчичьими дворами, то, конечно, не забываю ввернуть, что миссис О'Шонесси наняла кареты за пятьдесят четыре доллара и устроила своему Деннису такие пышные похороны, точно он был герцогом или убийцей. Тут, конечно, она попадается на удочку и перекрывает О'Шонесси на четыре извозчика и один омнибус. Так было, но теперь все переменилось; то есть переменилось у нас в городе. Ирландцы, бывало, так разорялись на кареты для похорон, что после похорон по два года голодали ж ходили в отрепьях; наконец их священник вмешался и все это запретил. Он не позволяет теперь им нанимать больше двух извозчиков, а иногда - только одного.

- Отлично, - сказал я, - если вы так веселы и жизнерадостны в обыкновенное время, то каковы же вы во время эпидемий?!

Он покачал головой.

- Нет, тут вы ошибаетесь, мы эпидемий не любим. Эпидемия - дело недоходное. Впрочем, я не совсем то хотел сказать: она невыгодна по сравнению с нормальным временем. Неужели вы не догадываетесь почему?

- Нет.

- Подумайте!

- Понятия не имею. Почему же?

- Тут два обстоятельства.

- Ну, какие же?

- Одно - это бальзамирование,

- А другое?

- Другое - лед.

- Как так?

- Видите ли, в нормальное время человек умирает, и его обкладывают льдом, чтобы он мог пролежать один, два, может быть три дня и подождать, пока приедут друзья. Льда уходит уйма - быстро тает. Мы этот лед оцениваем чуть не на вес золота, а за уход за телом дерем втридорога. Ну а когда начинается эпидемия, умершего волокут на кладбище, как только он испустит дух. В эпидемию на лед совсем нет спроса. То же и с бальзамированием. Когда вам попадается семья, которой бальзамирование но карману, - ваше дело в шляпе. Можете указать им шестнадцать различных способов бальзамирования, хотя на самом-то деле их только один или два, и родные покойника непременно выберут самый дорогой из всех. Такова человеческая натура - человеческая натура в горе. Они, понимаете, не рассуждают. При таких обстоятельствах им все нипочем. Человек одного только хочет - физического бессмертия для умершего, и готов за это платить. Вам остается только хладнокровно набавлять цену - они на все согласятся. Вы беретесь за мертвеца, которого у вас и даром никто не возьмет, и начинаете свои фокусы с бальзамированием, и через несколько часов он будет стоить ни более ни менее, как шесть сотен, - вот сколько он будет стоить! С этим ничто не может сравниться - разве обмен крыс на бриллианты во время голода. Ну а в эпидемию - как вы не понимаете? - люди не могут дожидаться бальзамирования. Нет, конечно не могут. Эпидемия для нашей торговли - ад. Мы, гробовщики, говорим: губительна, как здоровье. Это у нас такая шутка1. Однако мне пора идти. Заходите, когда вам понадобится, то есть я хотел сказать, когда вам случится проходить мимо.

1 (Игра слов: health (здоровье) напоминает до звучанию hell .(ад))

От радостного возбуждения он, может быть, кое-что и преувеличивал. Я, во всяком случае, ничего не прибавил здесь к его словам.

Этими краткими сведениями о погребении мы ограничимся. Я лично надеюсь быть кремированным. Я как-то высказал это желание моему пастору, и он ответил, как ему казалось, многозначительно:

- На вашем месте, я бы не стал об этом беспокоиться, оно само выяснится - кому гореть, а кому - нет...

Много он понимает! Вся моя родня против кремации,

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://s-clemens.ru/ "S-Clemens.ru: Марк Твен"