предыдущая главасодержаниеследующая глава

В. Немецкие газеты

Газеты, выходящие в Гамбурге, Франкфурте, Бадене, Мюнхене и Аугсбурге, строятся все по единой схеме. Я беру эти газеты, потому что знаю их лучше. В них нет передовых статей; нет сообщений частного характера, - и это скорее достоинство, чем недостаток; нет отдела юмора; нет полицейской хроники; нет донесений из зала суда; нет сообщений о боксерских встречах и прочих собачьих драках, о скачках, состязаниях в ходьбе и стрельбе, о регатах и других спортивных событиях; нет застольных речей; нет "Смеси", представляющей окрошку из фактов и сплетен; нет отдела "По слухам", где речь идет о ком-то и о чем-то; нет гаданий и пророчеств о ком-то и о чем-то; нет списка патентов, выданных и выправляемых, нет вообще ничего по этой части; нет критики властей предержащих, как выше, так и нижестоящих, ни жалоб по их адресу, ни восхвалений; нет субботних столбцов на душеспасительные темы, ни понедельничного пересказа воскресных прокисших проповедей; нет "Предсказаний погоды"; нет "Хроники", приподнимающей завесу над тем, что творится в городе; нет вообще местного материала, кроме сообщений о разъездах высочайших особ или же о предстоящем заседании некоего совещательного органа.

После такого сокрушительного перечня всего, чего мы не находим в немецкой газете, возникает вопрос: а что же в ней есть? Ответить на это легче легкого: горстка телеграмм - преимущественно о европейских политических событиях, национальных и международных; письма и донесения корреспондентов на те же темы; биржевые отчеты. Только и всего. Вот из чего состоит немецкая газета. Немецкая газета это самое бездарное, самое унылое и тоскливое порождение ума человеческого. От наших отечественных газет читатель частенько приходит в ярость, тоща как от немецких он только тупеет. Так, первоклассные немецкие газеты охотно оживляют свои унылые столбцы - вернее, думают, что оживляют, - какой-нибудь заковыристой, бездонно-глубокой литературно-критической статьей, статьей, которая уводит вас вниз-вниз-вниз, в недра ученых изысканий, ибо чем немецкая газета хочет блистать, так это своей ученостью. И когда вы наконец выплываете наверх и снова дышите чистым воздухом и радуетесь благодатному свету дня, вы решаете единогласно и при отсутствии воздержавшихся, что литературная критика - негодное средство для оживления газеты. Иногда вместо критической статьи первоклассные газеты преподносят вам то, что считается у них бойким и веселым фельетоном, - на тему о погребальных обрядах у древних греков, или о способах бальзамирования мумий в древнем Египте, или об основаниях, позволяющих думать, что у некоторых народов, населявших землю до всемирного потопа, существовали известные предубеждения относительно кошек. Это небезынтересная тема; это не лишенная приятности и даже увлекательная тема, - но только пока она не попала в руки одного из этих ученых гробокопателей. А тогда вы убеждаетесь, что и самую увлекательную тему можно трактовать так, чтобы у вас испортилось настроение.

Как я уже говорил, обычная немецкая газета состоит сплошь из корреспонденции; ничтожная их часть передается по телеграфу, остальные приходят по почте. Каждая корреспонденция снабжена подзаголовком - Лондон, Вена или какой-нибудь другой город, и датой отправления. Перед названием города ставится буква или знак, удостоверяющие личность корреспондента, чтобы в случае надобности его можно было разыскать и повесить. Из знаков в ходу звездочки, крестики, треугольнички, полумесяцы и т. п.

Иные газеты прибывают слишком быстро, другие слишком медленно. Так, газета, на которую я подписался в Гейдельберге, успевала постареть на сутки, пока добиралась до моей гостиницы. И наоборот, одна из вечерних газет, которые я получал в Мюнхене, приходила на сутки раньше срока.

Некоторые не слишком солидные газеты печатают в своих подпалах, в подражание французским, романы с продолжениями - в день по чайной ложке. Чтобы составить себе понятие, как развивается сюжет, надо подписаться по крайней мере лет на пять.

Спросите коренного мюнхенца, какая газета считается у них лучшей, и он вам скажет, что в Мюнхене имеется только одна хорошая газета - та, что выходит в Аугсбурге, за сорок - пятьдесят миль от баварской столицы. Это все равно что сказать, что лучшая нью-йоркская газета выходит в Нью-Джерси. Да, аугсбургская "Альгемайне цайтунг" действительно "лучшая мюнхенская газета", и ее-то я и имел в виду, когда говорил о "первоклассных немецких газетах". Даже развернутая во всю ширину, она покажется вам меньше одной страницы нью-йоркского "Геральда". Текст, как и полагается, напечатан с обеих сторон листа, но шрифт такой крупный, что весь материал для чтения, набранный шрифтом "Геральда", уместился бы на одной его странице, и осталось бы еще место для объявлений и доброй части завтрашнего номера.

Но такова первоклассная газета. Газеты, издающиеся в самом Мюнхене, почитаются тамошней публикой второсортными. Если вы спросите, какая из второсортных газет у них лучшая, вам скажут, что между ними нет никакой разницы, все они на одно лицо. У меня сохранился номер такой газеты, это "Мюнхенер тагссанцайгер" от 25 января 1879 года. Говорят, сравнения неубедительны, но сравнения могут быть и беспристрастными; и я хочу без всякого пристрастия сравнить эту газету, выходящую в городе со стосемидесятитысячным населением, с газетами других стран. Я не вижу другого средства разъяснить этот вопрос читателю просто и наглядно.

Столбец обычной американской газеты содержит, от тысячи восемьсот до двух с половиной тысяч слов. Весь материал для чтения в одном номере такой газеты содержит от двадцати пяти до пятидесяти тысяч слов. Весь материал для чтения в сохранившемся у меня номере мюнхенской газеты содержит тысячу шестьсот пятьдесят четыре слова - я не поленился сосчитать. Это составит примерно один столбец нашей газеты. Один-единственный номер лондонского "Таймса", самой пухлой газеты в мире, содержит обычно сто тысяч слов одного только материала для чтения. Считая, что "Анцайгер", как и все газеты, выходит двадцать шесть раз в месяц, приходим к выводу что один номер "Таймса" мог бы снабдить эту газету печатным материалом на два с половиной месяца вперед!

"Анцайгер" выходит на восьми страницах; размером такая страница примерно тринадцать с половиной па семнадцать дюймов - где-то посредине между грифельной доской школьника и дамским носовым платком. Четверть первой страницы занята огромным заголовком, что создает впечатление неустойчивого равновесия; остаток первой страницы, а также и вся вторая страница предназначены для чтения, остальные шесть отданы рекламе.

Весь материал для чтения уложен в двести пять коротких строк, набранных цицеро и разбитых восемью заголовками того же шрифта. Меню такое: на первом месте, под заголовком цицеро, для создания должного настроения набрана проповедь в четыре газетных строчки, призывающая род человеческий помнить, что, хотя мы лишь странники в земной юдоли, нам предстоит унаследовать небо и что, "покинув землю, мы воспарим в горнюю обитель". Такая четырехстрочная проповедь, пожалуй, вполне достаточный "немецкий эквивалент восьми или десяти столбцам вчерашних проповедей, которыми по понедельникам угощают нью-йоркцев утренние газеты. Ниже идут последние новости (двухдневной давности) под заголовком "Телеграммы", протелеграфированные ножницами из вчерашней "Аугсбургер цайтунг". Четырнадцать и две трети строки - из Берлина, пятнадцать строк - из Вены, две и пять восьмых - из Калькутты. Тридцать три коротких строки телеграфных сообщений для города, насчитывающего сто семьдесят тысяч жителей - это, конечно, не слишком много. Далее идут "Новости дня", где изложены следующие факты: принц Леопольд едет в Вену с официальным визитом - шесть строк; принц Арнульф возвращается из России - две строки; в десять часов утра соберется ландтаг для рассмотрения избирательного закона - три строки плюс одно слово; информация городского управления - пять с половиной строк; цена билетов на предстоящий благотворительный бал - двадцать три строки (то есть добрая четверть первой страницы); извещение о предстоящем вагнеровском гала-концерте во Франкфурте-на-Майне в исполнении грандиозного оркестра в составе восьмидесяти инструментов - семь с половиной строк. Вот и вся первая страница. Всего на этой странице восемьдесят пять строк, включая три заголовка. Из этих строк около пятидесяти, как видите, посвящены местной хронике. Так что репортеры работой не перегружены.

Ровно половину второй страницы занимает рецензия на оперную постановку - всего пятьдесят три строки (из коих три заголовка) - плюс десять строк траурных объявлений.

Вторая половина второй страницы состоит из двух заметок под общим заголовком "Разное". В одной сообщается о размолвке между русским царем и его старшим сыном - двадцать одна строка с половиной; другая рассказывает о зверском убийстве крестьянского мальчика его родителями - сорок строк, - то есть одна пятая всего материала для чтения в этом номере.

Представьте себе, что вы найдете в одной пятой материала для чтения американской газеты, выходящей в городе со стосемидесятитысячным населением! Чего там только нет! И можно ли такую уйму материала втиснуть в одну главку этой нашей книги, чтобы читатель, потеряв место, где он остановился, потом и не нашел его? Конечно же нет! Я переведу сообщение о детоубийстве слово в слово, чтобы дать читателю ощутительное представление, чему посвящена одна пятая (если прикинуть на глаз-) содержания мюнхенской газеты.

"Оберкрейцберг, 21 января. В газете "Донау цайтунг" получено подробное сообщение о преступном акте, которое мы приводим здесь в сокращенном виде. В Раметуахе, деревушки под Эппеншлягом, проживали молодые супруги с двумя детьми, один из которых, пятилетний мальчик, был рожден за два года до того, как его родители сочетались законным браком. По этой причине, а также потому, что некий родственник в Иггенсбахе оставил мальчику по духовному завещанию четыреста марок, злодей отец задумал от него избавиться. Преступные родители решили по свидетельству их односельчан, к сожалению запоздалому, извести ребенка самым бесчеловечным способом, договорившись морить его голодом и всячески истязать. Ребенка заперли в темный подвал, и деревенские жители, проходя мимо, слышали, как он плачет и просит хлеба. Долгая пытка и систематическая голодовка в конце концов убили мальчика, он умер 3 января. Внезапная (sic!) смерть ребенка возбудила подозрение, тем более что родители чрезвычайно торопились с похоронами. Шестого января было наряжено следствие. Ужасное зрелище открылось очевидцам! Труп ребенка представлял собою форменный скелет. В желудке и кишках - ни малейших остатков пищи. Слой мяса на костях был толщиной в тупую сторону ножа. При порезах из него не вытекло ни капли крови. На коже - ни одного нетронутого места, хотя бы в доллар величиной: повсюду раны, царапины, ссадины, рубцы, все тело в кровоподтеках, подошвы ног и те в сплошных ранах. Изверги родители оправдывались тем, что ребенок не слушался и его приходилось сурово наказывать. Наконец, он будто бы свалился со скамьи и сломал себе шею. Однако спустя две недели по окончании следствия их арестовали и посадили в деггендорфскую тюрьму".

Арестовали "спустя две недели по окончании следствия"! Знакомая картина! Такая распорядительность полицейских властей куда больше, чем немецкая журналистика, напоминает мне дорогое отечество.

На мой взгляд, немецкая газета не приносит сколько-нибудь заметной пользы, но зато не приносит и вреда. А это само по себе достоинство, которое трудно переоценить.

Немецкие юмористические журналы выходят на добротной бумаге, печать, рисунки, оттиски - отличные, юмор приятный, не назойливый. Таковы же и две-три фразы, представляющие подпись к рисункам. Мне запомнилась карикатура: истерзанного вида бродяга подсчитывает монеты у себя на ладони. Подпись гласит: "Что-то невыгодно стало побираться. За целый день всего пять марок. Чиновник и то, бывает, больше заработает". На другой карикатуре коммивояжер хочет раскрыть свой чемоданчик с образцами.

Купец (с раздражением). Нет-нет, увольте. Я ничего но куплю.

Коммивояжер. Разрешите только показать вам...

Купец. И видеть не желаю.

Коммивояжер (помолчав минуту, укоризненно). Дали бы хоть мне поглядеть. Я их три недели не видел.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, 2013-2015
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://s-clemens.ru/ "S-Clemens.ru: Марк Твен"